Дело Усманова, административные судьи приостанавливают вынесение решения о реальной регистрации активов на верного сторонника Путина и передают дело в Суд ЕС. Это первый случай в Европе.
«Мы передаем дело в Суд Европейского союза и приостанавливаем вынесение решения». Спор между итальянским правительством и российскими олигархами переходит в «режим ожидания». Неожиданным решением Региональный административный суд Лацио фактически вернул в руки люксембургских судей главный вопрос, по которому русские борются, пытаясь разморозить свои активы в Италии: виллы, яхты, самолеты, компании; все активы, изъятые после российского вторжения в Украину Комитетом финансовой безопасности Министерства экономики и финансов (МЭФ) в соответствии с европейским постановлением о блокировании активов лиц, близких к Кремлю.
Проблема спора — это трастовые фонды, которым принадлежит большая часть этих активов. Вкратце: компании, владеющие активами (оцениваемыми в Италии примерно в 2,7 млрд. евро), утверждают, что олигархи, внесенные в европейский черный список, не имеют никакого отношения к имуществу и поэтому их активы должны быть освобождены от ареста; МЭФ, при поддержке специального подразделения валютной полиции, считает, что активы могут быть отслежены до очень богатых друзей Путина, и поэтому замораживание оправдано.
Дело Усманова
Дело Алишера Усманова, близкого друга Владимира Путина, которому налоговая полиция приписывает владение несколькими виллами в Коста-Смеральда и мега-яхтой Dilbar, рассматривается в региональном административном суде Лацио, где еще не завершено около десяти процессов (всего в Италии заморожены активы 28 россиян). Это дело считается пилотным, первым в своем роде, попавшим в поле зрения административных судей. На вершине корпоративного замка, созданного Усмановым на Бермудах, находится траст Pauillac, контролирующий компанию Pauillac Property limited, которой, в свою очередь, принадлежат четыре компании-истца: Punta Capaccia, Delemar, Machina и Sardinia Services, первые две — недвижимость, третья — аренда автомобилей, последняя — туристические услуги. В структуре группы есть доверительный управляющий, который управляет и распоряжается активами, и протектор, который следит за надлежащим управлением.
Если объяснять в двух словах, министерство утверждало полную законность меры, несмотря на то, что активы были оформлены на имя траста: «Не было полного разрыва связи между Усмановым и активами, переданными в траст». Компании-истцы, напротив, отрицают: «Усманов был исключен из списка бенефициаров, компании находятся вне его сферы влияния. Замораживание незаконно». Короче говоря, для министерства олигарх всегда на вершине, для компаний — нет.
А что говорит суд? «Это временная смена формального владельца собственности, а не реальный переход права собственности. При этом необходимо выяснить, кому на самом деле принадлежат активы, поскольку от этого зависит законность мер по замораживанию». Однако у административного суда есть своя идея: «Пока имущество не передано бенефициарам, можно предположить, что оно принадлежит отчуждателю (Усманов, ред.), тем самым оправдывается замораживание».
Но поскольку существует неопределенность, суд приостанавливает вынесение решения и передает дело Европейскому суду. Когда он примет решение? Обычно это очень долгие дела.