Премьер-министр, «уже мобилизовала правительственные учреждения, требуя «брифинга» по этому вопросу».
«Существует вопрос прозрачности благотворительности, над которым нужно поработать», — сказала Джорджия Мелони на своей пресс-конференции в конце года, и после так называемого «дела Пандоро» уже ведется работа над тем, что, как пишет Il Messaggero, «кто-то уже окрестил «законом Ферраньи»». Цель, которую поставили перед собой в правительстве, — «вернуть порядок в сфере благотворительности». И прежде всего предотвратить недобросовестную коммерческую практику и иллюзорные маркетинговые кампании по продвижению целей, которые, по большому счету, имеют очень мало благотворительного характера, как это выяснилось в ходе расследования инициатив цифровых предпринимателей, от пандоро Балокко до пасхальных яиц Dolci Preziosi и куклы Trudi. Премьер-министр, «насколько нам известно, в последние дни уже мобилизовала правительственные учреждения, требуя «информационного отчета» по этому вопросу». И Министерство труда и Министерство экономики приступили к работе. Они выделили ряд критических моментов в действующих правилах».
В частности, правительство Мелони, как сообщается, рассматривает возможность принятия закона, который обяжет компании и корпорации обнародовать данные о своих благотворительных инициативах в мельчайших подробностях. В частности, предлагается указывать, устанавливается ли сумма пожертвования произвольно или зависит от показателей продаж, а также уточнять процент от прибыли, направляемой на эти цели. Также предлагается повысить прозрачность спонсорства, с целью информирования потребителей о том, оплачивается ли партнерство со знаменитостями: «Намерение, по сути, состоит в том, чтобы донести до потребителя, является ли партнерство с известным лицом, которые предоставляют свой образ для запуска соответствующего продукта (например, инфлюэнсеры), вознаграждаемым».
Дебаты продолжаются: предложенный «закон Ферраньи» может привести к усилению контроля и прозрачности в сфере благотворительности и социальных инициатив, продвигаемых компаниями, но риск заключается в том, что в итоге он загонит весь Третий сектор — и прежде всего тех, кто действительно творит добро, — в бюрократические сети.