«Ваша регистрация аннулирована»». Так гласило электронное письмо, полученное 25-летней турчанкой Асли Идиль Су 15 ноября. Девушка, окончившая медицинский факультет римского университета Ла Сапиенца, была вынуждена отказаться от обучения в специализированной медицинской школе в Турине из-за бюрократической проблемы: у нее на руках был вид на жительство для учебы, но не для работы, как того требовало объявление о приеме заявлений, опубликованное Министерством образования.
После нескольких напоминаний школа выдала девушке разрешение, позволив ей начать обучение по специальности. Но несколько дней назад студентке сообщили, что срок действия разрешения истекает в ноябре следующего года, и в этом месяце ей придется прекратить практику и, соответственно, покинуть страну.
В уведомлении речь идет о статье номер четыре, в которой подчеркивается, что необходимо иметь вид на жительство «для работы по совместительству или самозанятости, по семейным обстоятельствам, для получения политического убежища или по религиозным мотивам».
Асли — одна из многих иностранных студентов, которые приезжают в Италию, чтобы учиться в университете: «Я получила диплом в июле прошлого года, сдала тест на специализацию и смогла поступить в школу в Турине, — вспоминает девушка. Я сразу же переехала туда и начала посещать курс». Только тогда 25-летняя девушка узнала о требованиях объявления и сразу же подала заявление на конвертацию ВНЖ: «Я должна была пройти процедуру дактилоскопии в июле 2024 года». И вот 15 ноября мне сообщили: «Специализированная школа в Турине по электронной почте сообщает мне, что моя регистрация отменена, — с горечью подчеркивает она, — из-за отсутствия разрешения, извиняясь за несвоевременное сообщение». В этот момент Асли попыталась объяснить ситуацию, но тщетно: «Я сразу же позвонила в офис секретаря, рассказала о случившемся и указала на свое желание выполнить требования, но ничего не добилась». Проблема, однако, касается не университетов, «соблюдающих закон», а министерства. Многие студенты, приезжающие в Италию для обучения в медицинском университете, имеют только вид на жительство для учебы, — рассказывает она, — и мы не можем сразу подавать документы на рабочий ВНЖ, поскольку мы не знаем, когда закончим учебу. В моем случае я прилагала усилия, старался сдать экзамены как можно скорее, но я, конечно, не могла знать за восемь месяцев до окончания учебы, что смогу пройти конкурс в школу».
Поэтому Асли обращается непосредственно в министерство: «Должна быть альтернатива или нам должны дать дополнительное время для выполнения требований, — говорит она, — у меня есть друзья, которые учатся в других странах Европы, и в течение месяца у них готовы все документы. С нынешним законодательством я потеряла свое место: все это не имеет смысла. Я очень разочарована, — заключает она, — я сделала все возможное, чтобы закончить учебу, и хотела как можно скорее начать работать, чтобы внести свой вклад. Моя семья в Турции, мои друзья в Риме: я оказалась одна перед лицом этого огромного препятствия. В этой ситуации я не вижу ни равенства, ни справедливости. У меня такое чувство, будто у меня отняли цель, которую я заслужила столькими усилиями».
Профсоюз стажеров также высказался по вопросу Асли: «Контракт на специализацию имеет существенную двусмысленность, — заявил президент профсоюза Массимо Минерва, — формально он является стипендией, поскольку освобожден от Irpef, но обременен взносами в фонд социального страхования. Министерство должно принять решение по этому вопросу: либо это условие учебы, тогда для специализации достаточно вида на жительство для учебы; либо это работа. В последнем случае статус резидента должен быть достаточным условием для получения ВНЖ. В условиях нехватки врачей, от которой страдает Италия, высылка иностранных врачей — это ошибка».